Портал:География/Свияжский уезд/Введение - История изменений

Peandre2 в 16:15, 22 января 2017

2017-01-22T16:15:51Z

Peandre2: Полностью удалено содержимое страницы

2017-01-22T16:11:31Z

Полностью удалено содержимое страницы

Peandre2 в 16:08, 22 января 2017

2017-01-22T16:08:37Z

Peandre2: Полностью удалено содержимое страницы

2017-01-10T13:56:16Z

Полностью удалено содержимое страницы

Peandre2 в 13:55, 10 января 2017

2017-01-10T13:55:20Z

Peandre2: Полностью удалено содержимое страницы

2016-02-14T20:58:26Z

Полностью удалено содержимое страницы

Peandre2 в 20:56, 14 февраля 2016

2016-02-14T20:56:52Z

Peandre2: Новая страница: «В Свияжском уезде к середине XVII в. большинство татарских помещиков из служилых татар не…»

2016-02-14T20:55:09Z

Новая страница: «В Свияжском уезде к середине XVII в. большинство татарских помещиков из служилых татар не…»

Новая страница

В Свияжском уезде к середине XVII в. большинство татарских помещиков из служилых татар не имело зависимых людей. На другом полюсе находились мурзы и князья. Так, у князя Бибарса Ишеева в селе Ишкаево имелось 24 крестьянских двора. У князя Бориса Енбарсова сына Ишеева в с. Ишеево насчитывалось 19 крестьянских дворов с 60 душами. Во владении Иваная Байбековича Енгалычева под д. Едигерево и в с. Архангельское (Татарское Бурнашево) находилось 14 крестьянских дворов (57 душ) и три бобыльских двора. Не отставали от мурз и князей известные служилые семьи Баишевых, Караевых и Янайдаровых.
К этому же времени (1646 г.) в Казанском уезде было 619 дворов служилых татар-помещиков. Из них 449 человек (72,3%) не имели крестьян и бобылей. Лишь у 20 с небольшим татарских помещиков были более или менее значительные поместья.
Достаточно обеспеченными были крепостными крестьянами касимовские служилые татары. В 1620-е гг. даже у имевших оклады в 50-60 четвертей имелось зависимое население. Так, у Тенебекова Боубека и Янбулатова Якшикея в с. Тарбеево на дворах имелись «русские люди». Во владении Алмакая мурзы князя Алышева в д. Куземкино имелось восемь крестьянских и бобыльских дворов.
Сущим бедствием для татарских помещиков становилось массовое бегство зависимого населения. В том же Свияжском уезде в 1640-е гг. в с. Кирланга пустые крестьянские или бобыльские дворы отмечены у Алишева Кангилды (один двор), Девлекея Девлеткильдеева сына Караева (три двора). От Досая Аишева сына Баишева сбежали три крестьянских семейства. Карамышев Мамыш из д. Четаево недосчитался сразу шести крестьянских дворов. Многие крестьянские семейства в поисках вольной жизни уходили в казаки. Так, в полковые казаки в Карлинской слободе ушло сразу четыре крестьянских двора от Уразбахты мурзы Сунчалеева, одного домохозяина также ушедшего в казаки недосчитался князь Бибарс Ишеев. В силу различных причин, в т.ч. за вины (неучастие в военных походах и т.д.) часть крестьянских дворов татарских помещиков оказалась отписанной на государя. Среди потерпевших значатся имена Баишева Девлетбахты (Петейка), Емикеева Акбулата.
Законодательная деятельность русского правительства в первой четверти XVIII в., направленная против татарской феодальной верхушки, вынуждала татарских помещиков избавляться как от крепостного населения, так и от своих владений. 9 августа 1733 г. служилые мурзы Яушевы из деревень Кушер и Менгер Алацкой дороги продали переводчику государственной коллегии иностранных дел Мамету Мамешеву сыну Тевкелеву, принадлежавшую им Болынетерсинскую волость «з деревнями, з дворовыми людьми и со крестьяны» за 3000 рублей. Своеобразным товаром стали и беглые крестьяне. Многие татарские феодалы начали практиковать выдачу отпускных писем своим крепостным крестьянам. Таким образом, получил волю в 1734 г. беглый крепостной крестьянин д. Кушер Алацкой дороги Казанского уезда Бекмет Бакшандин с семьей. Его владелец мурза Маметкул Субаев сын Яушев получил при этом от Б. Бакшандина 30 рублей. Такого же рода грамота была выдана беглому крестьянину Надыру Маметову в 1704 г. казанским мурзой Мукаем Айтовым сыном Байкеевым. Продавали и беглых крестьян другим владельцам. Те же служилые мурзы Яушевы из д. Старый Менгер Казанского уезда продали в 1733 г. своих беглых крестьян (трех человек) М.М. Тевкелеву.

← Предыдущая	Версия 16:15, 22 января 2017
Строка 1:	Строка 1:
−	+	В 1673 г. подьячий Казанской приказной палаты Д. Кузьмин докладывал в Приказ Казанского дворца, что «дикие де поля есть в Свияжском уезде на речке Карле: пахотной земли будет на тритцать тысяч четвертей в поле, а в дву по тому ж и болши, а земля самая добрая, [300] села и всякие угодья пришли к той земле многие, а стали те места в черте (т. е. внутри засечной черты. — В. Д.). Да в ыных местех таких пашенных земель и сенных покосов и всяких угодей сышетца много» <ref>ЦГАДА, ф. 16, оп. 1, д. 709, л. 89 (об.)—90.</ref> Следовательно, еще в 70-х гг. XVII в. в бассейне Карлы имелось более 45 тысяч десятин незанятой плодородной земли. Крестьяне имели также возможность вклиниваться в южные присурские леса, расчищая участки под распашку и поселение.<ref>К ВОПРОСУ О ЗАСЕЛЕНИИ ЮГО-ВОСТОЧНОЙ И ЮЖНОЙ ЧАСТЕЙ ЧУВАШИИ
	+	(Глава из книги Димитриева В.Д. Чувашия в эпоху феодализма, с.294-325)</ref>
	+	{{примечания}}

← Предыдущая		Версия 16:11, 22 января 2017
Строка 1:		Строка 1:
−	Кроме того, на валу возле нынешней деревни Мещеряково, '''по обеим сторонам дороги, идущей из Буинска в Ульяновск, стояли ворота в виде башни''' и рядом располагалась еще одна глухая башня, носившая название "Башня князя Аклычева". В "Сборнике исторических и статистических материалов Симбирской губернии" говорится: "К достопримечательностям Буинска можно отнести земляной '''вал со рвом, начинающийся в 3-х верстах от города за рекой Карлы…''' Предание гласит, что вал этот возведен по взятии царства Казанского… на нем видны в северной стороне два бугра, называющиеся Глухою и Проезжею башнями, где в давние времена были селитряные варницы".	+

← Предыдущая	Версия 16:08, 22 января 2017
Строка 1:	Строка 1:
−	+	Кроме того, на валу возле нынешней деревни Мещеряково, '''по обеим сторонам дороги, идущей из Буинска в Ульяновск, стояли ворота в виде башни''' и рядом располагалась еще одна глухая башня, носившая название "Башня князя Аклычева". В "Сборнике исторических и статистических материалов Симбирской губернии" говорится: "К достопримечательностям Буинска можно отнести земляной '''вал со рвом, начинающийся в 3-х верстах от города за рекой Карлы…''' Предание гласит, что вал этот возведен по взятии царства Казанского… на нем видны в северной стороне два бугра, называющиеся Глухою и Проезжею башнями, где в давние времена были селитряные варницы".

← Предыдущая		Версия 13:56, 10 января 2017
Строка 1:		Строка 1:
−	Карлинская подгородная казачья слобода или "Куралов городок" - одно из нескольких десятков военных поселений, возникших в середине XVII столетия при сооруженной в 1647- 1654 гг. Симбирско-Карсунской засечной черте. Считается, что "Куралов городок карлинских переведенцев" (так слободу именуют в старинных грамотах) существует с 1649 г., когда на левом берегу Свияги, недалеко от Симбирска, была поселена сотня конных казаков, переведенных к новому рубежу со старой Карлинской черты - той, что проходила по берегу реки Карла (ныне на территории республики Татарстан).

−	Кстати, кроме названной слободы, в XVII веке переселенцами с Карлинской черты в Симбирском крае было основано еще два поселения - Карлинское на реке Гуща (ныне в Майнском районе) и Карлинское на реке Урень (ныне с. Урено-Карлинское Карсунского района).
−	В 1652-1654 гг. на средства "карлинских казаков Куралова городка" в слободе была построена первая деревянная церковь, освященная во имя Архангела Михаила. Считается, что этот храм просуществовал до 1767 г., когда его из-за ветхости заменили новой деревянной церковью. Согласно клировым ведомостям, этот второй деревянный храм простоял в Карлинской слободе с 1767 г. до начала XX века - более 130 лет.

← Предыдущая	Версия 13:55, 10 января 2017
Строка 1:	Строка 1:
	+	Карлинская подгородная казачья слобода или "Куралов городок" - одно из нескольких десятков военных поселений, возникших в середине XVII столетия при сооруженной в 1647- 1654 гг. Симбирско-Карсунской засечной черте. Считается, что "Куралов городок карлинских переведенцев" (так слободу именуют в старинных грамотах) существует с 1649 г., когда на левом берегу Свияги, недалеко от Симбирска, была поселена сотня конных казаков, переведенных к новому рубежу со старой Карлинской черты - той, что проходила по берегу реки Карла (ныне на территории республики Татарстан).

	+	Кстати, кроме названной слободы, в XVII веке переселенцами с Карлинской черты в Симбирском крае было основано еще два поселения - Карлинское на реке Гуща (ныне в Майнском районе) и Карлинское на реке Урень (ныне с. Урено-Карлинское Карсунского района).
	+	В 1652-1654 гг. на средства "карлинских казаков Куралова городка" в слободе была построена первая деревянная церковь, освященная во имя Архангела Михаила. Считается, что этот храм просуществовал до 1767 г., когда его из-за ветхости заменили новой деревянной церковью. Согласно клировым ведомостям, этот второй деревянный храм простоял в Карлинской слободе с 1767 г. до начала XX века - более 130 лет.

← Предыдущая		Версия 20:58, 14 февраля 2016
Строка 1:		Строка 1:
−	В Свияжском уезде к середине XVII в. большинство татарских помещиков из служилых татар не имело зависимых людей. На другом полюсе находились мурзы и князья. Так, у князя Бибарса Ишеева в селе Ишкаево имелось 24 крестьянских двора. У князя Бориса Енбарсова сына Ишеева в с. Ишеево насчитывалось 19 крестьянских дворов с 60 душами. Во владении Иваная Байбековича Енгалычева под д. Едигерево и в с. Архангельское (Татарское Бурнашево) находилось 14 крестьянских дворов (57 душ) и три бобыльских двора. Не отставали от мурз и князей известные служилые семьи Баишевых, Караевых и Янайдаровых.

−	К этому же времени (1646 г.) в Казанском уезде было 619 дворов служилых татар-помещиков. Из них 449 человек (72,3%) не имели крестьян и бобылей. Лишь у 20 с небольшим татарских помещиков были более или менее значительные поместья. Достаточно обеспеченными были крепостными крестьянами касимовские служилые татары. В 1620-е гг. даже у имевших оклады в 50-60 четвертей имелось зависимое население. Так, у Тенебекова Боубека и Янбулатова Якшикея в с. Тарбеево на дворах имелись «русские люди». Во владении Алмакая мурзы князя Алышева в д. Куземкино имелось восемь крестьянских и бобыльских дворов.
−
−	Сущим бедствием для татарских помещиков становилось массовое бегство зависимого населения. В том же Свияжском уезде в 1640-е гг. в с. Кирланга пустые крестьянские или бобыльские дворы отмечены у Алишева Кангилды (один двор), Девлекея Девлеткильдеева сына Караева (три двора). От Досая Аишева сына Баишева сбежали три крестьянских семейства. Карамышев Мамыш из д. Четаево недосчитался сразу шести крестьянских дворов. Многие крестьянские семейства в поисках вольной жизни уходили в казаки. Так, '''в полковые казаки в Карлинской слободе ушло сразу четыре крестьянских двора от Уразбахты мурзы Сунчалеева, одного домохозяина также ушедшего в казаки недосчитался князь Бибарс Ишеев'''. В силу различных причин, в т.ч. за вины (неучастие в военных походах и т.д.) часть крестьянских дворов татарских помещиков оказалась отписанной на государя. Среди потерпевших значатся имена Баишева Девлетбахты (Петейка), Емикеева Акбулата.
−
−	Законодательная деятельность русского правительства в первой четверти XVIII в., направленная против татарской феодальной верхушки, вынуждала татарских помещиков избавляться как от крепостного населения, так и от своих владений. 9 августа 1733 г. служилые мурзы Яушевы из деревень Кушер и Менгер Алацкой дороги продали переводчику государственной коллегии иностранных дел Мамету Мамешеву сыну Тевкелеву, принадлежавшую им Болынетерсинскую волость «з деревнями, з дворовыми людьми и со крестьяны» за 3000 рублей. Своеобразным товаром стали и беглые крестьяне. Многие татарские феодалы начали практиковать выдачу отпускных писем своим крепостным крестьянам. Таким образом, получил волю в 1734 г. беглый крепостной крестьянин д. Кушер Алацкой дороги Казанского уезда Бекмет Бакшандин с семьей. Его владелец мурза Маметкул Субаев сын Яушев получил при этом от Б. Бакшандина 30 рублей. Такого же рода грамота была выдана беглому крестьянину Надыру Маметову в 1704 г. казанским мурзой Мукаем Айтовым сыном Байкеевым. Продавали и беглых крестьян другим владельцам. Те же служилые мурзы Яушевы из д. Старый Менгер Казанского уезда продали в 1733 г. своих беглых крестьян (трех человек) М.М. Тевкелеву.

@@ Строка 1: / Строка 1: @@
 В Свияжском уезде к середине XVII в. большинство татарских помещиков из служилых татар не имело зависимых людей. На другом полюсе находились мурзы и князья. Так, у князя Бибарса Ишеева в селе Ишкаево имелось 24 крестьянских двора. У князя Бориса Енбарсова сына Ишеева в с. Ишеево насчитывалось 19 крестьянских дворов с 60 душами. Во владении Иваная Байбековича Енгалычева под д. Едигерево и в с. Архангельское (Татарское Бурнашево) находилось 14 крестьянских дворов (57 душ) и три бобыльских двора. Не отставали от мурз и князей известные служилые семьи Баишевых, Караевых и Янайдаровых.
-     К этому же времени (1646 г.) в Казанском уезде было 619 дворов служилых татар-помещиков. Из них 449 человек (72,3%) не имели крестьян и бобылей. Лишь у 20 с небольшим татарских помещиков были более или менее значительные поместья.
-     Достаточно обеспеченными были крепостными крестьянами касимовские служилые татары. В 1620-е гг. даже у имевших оклады в 50-60 четвертей имелось зависимое население. Так, у Тенебекова Боубека и Янбулатова Якшикея в с. Тарбеево на дворах имелись «русские люди». Во владении Алмакая мурзы князя Алышева в д. Куземкино имелось восемь крестьянских и бобыльских дворов.
+К этому же времени (1646 г.) в Казанском уезде было 619 дворов служилых татар-помещиков. Из них 449 человек (72,3%) не имели крестьян и бобылей. Лишь у 20 с небольшим татарских помещиков были более или менее значительные поместья. Достаточно обеспеченными были крепостными крестьянами касимовские служилые татары. В 1620-е гг. даже у имевших оклады в 50-60 четвертей имелось зависимое население. Так, у Тенебекова Боубека и Янбулатова Якшикея в с. Тарбеево на дворах имелись «русские люди». Во владении Алмакая мурзы князя Алышева в д. Куземкино имелось восемь крестьянских и бобыльских дворов.
-     Сущим бедствием для татарских помещиков становилось массовое бегство зависимого населения. В том же Свияжском уезде в 1640-е гг. в с. Кирланга пустые крестьянские или бобыльские дворы отмечены у Алишева Кангилды (один двор), Девлекея Девлеткильдеева сына Караева (три двора). От Досая Аишева сына Баишева сбежали три крестьянских семейства. Карамышев Мамыш из д. Четаево недосчитался сразу шести крестьянских дворов. Многие крестьянские семейства в поисках вольной жизни уходили в казаки. Так, в полковые казаки в Карлинской слободе ушло сразу четыре крестьянских двора от Уразбахты мурзы Сунчалеева, одного домохозяина также ушедшего в казаки недосчитался князь Бибарс Ишеев. В силу различных причин, в т.ч. за вины (неучастие в военных походах и т.д.) часть крестьянских дворов татарских помещиков оказалась отписанной на государя. Среди потерпевших значатся имена Баишева Девлетбахты (Петейка), Емикеева Акбулата.
-     Законодательная деятельность русского правительства в первой четверти XVIII в., направленная против татарской феодальной верхушки, вынуждала татарских помещиков избавляться как от крепостного населения, так и от своих владений. 9 августа 1733 г. служилые мурзы Яушевы из деревень Кушер и Менгер Алацкой дороги продали переводчику государственной коллегии иностранных дел Мамету Мамешеву сыну Тевкелеву, принадлежавшую им Болынетерсинскую волость «з деревнями, з дворовыми людьми и со крестьяны» за 3000 рублей. Своеобразным товаром стали и беглые крестьяне. Многие татарские феодалы начали практиковать выдачу отпускных писем своим крепостным крестьянам. Таким образом, получил волю в 1734 г. беглый крепостной крестьянин д. Кушер Алацкой дороги Казанского уезда Бекмет Бакшандин с семьей. Его владелец мурза Маметкул Субаев сын Яушев получил при этом от Б. Бакшандина 30 рублей. Такого же рода грамота была выдана беглому крестьянину Надыру Маметову в 1704 г. казанским мурзой Мукаем Айтовым сыном Байкеевым. Продавали и беглых крестьян другим владельцам. Те же служилые мурзы Яушевы из д. Старый Менгер Казанского уезда продали в 1733 г. своих беглых крестьян (трех человек) М.М. Тевкелеву.
+Сущим бедствием для татарских помещиков становилось массовое бегство зависимого населения. В том же Свияжском уезде в 1640-е гг. в с. Кирланга пустые крестьянские или бобыльские дворы отмечены у Алишева Кангилды (один двор), Девлекея Девлеткильдеева сына Караева (три двора). От Досая Аишева сына Баишева сбежали три крестьянских семейства. Карамышев Мамыш из д. Четаево недосчитался сразу шести крестьянских дворов. Многие крестьянские семейства в поисках вольной жизни уходили в казаки. Так, '''в полковые казаки в Карлинской слободе ушло сразу четыре крестьянских двора от Уразбахты мурзы Сунчалеева, одного домохозяина также ушедшего в казаки недосчитался князь Бибарс Ишеев'''. В силу различных причин, в т.ч. за вины (неучастие в военных походах и т.д.) часть крестьянских дворов татарских помещиков оказалась отписанной на государя. Среди потерпевших значатся имена Баишева Девлетбахты (Петейка), Емикеева Акбулата.